Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:55 

История #4 - Нора

Storymaker
Переехал. Сбежал. Сделал ноги, скрылся, закутался в кокон, закрылся в норе.
Нора была.
Большая, пыльная, вернее нет, не так: в пыльных разводах и старой пыли.
Был пожар, потому — косметический ремонт после, а потом владельцы просто не захотели жить тут, продали.
Ему.
Гарью не пахло, давно не пахло, разве что в дальней комнате, которой не коснулся ремонт: продавали в спешке, что успели — то сделали, сами умотали куда-то на юга, в тропики, или куда теперь уматывают все, у кого появляется немножко денег, загран и виза.
А он остался — в преддверии поздней осени, среди старых щелей, пустого, почти без мебели, дома, при полупустом саде-огороде (ладно, не пустом, вместе с домом достался огород картошки, но лучше бы они оставили собаку, пес был у хозяев изумительный, да какой только дурак оставит собаку).
Надеялся, что дураков оставлять собак нет, и прекрасный, в его рост (на задних лапах) пес, не гниет в каком-нибудь собачьем приюте.

Собаку бы.
Большую, теплую, теплее дурацкого одеяла из «Икеи», но ехать куда-то, — выше сил, выше сил, да и встретить кого угодно, — тоже — выше сил.

Это как вода, по каплям набирающаяся в ведро.
Ведро переполнилось, хоть до этого все же было в порядке, и потекла наружу — с легким всплеском, потом — снова по капле.
Мерзкий звук, когда капля падает в пустое ведро, когда просто капля падает — но — привыкаешь.
В комнате с новой отделкой протекала крыша, в другой — с тем же не доделанным ремонтом, люто сквозило.
Грачев сбежал, будучи ведром переполненным, к другому, почти дырявому, залатанным пластиковым пакетом из ближайшего супермаркета (15 км на машине, всего делов-то, недалеко от КАД, почти цивилизация под носом), ловящему чертовы капли с чертовой дырявой крыши.

Ремонтники оставили визитку — им уже заплатили, большую часть, но он упросил: приезжайте через неделю, там поговорим, парни, там поговорим, вдруг я совсем другого хочу, чем прошлые владельцы? Дайте хоть осмотреться, я доплачу.
Деньги были, на том спасибо.
Людей не было — на том тоже спасибо.
Дом большой, старый, огромный, прямо скажем дом, не то чтобы на отшибе, но совсем рядом с ним — зимующих соседей нет, меньше, чем через десяток домов никого не встретишь.
Гостей не принимал, на второй день сам перетащил новенькую, собранную в кровать из той же «Икеи» в ту самую, прокопченную, угловую комнату, но там, зато, была печка. Железная, сваренная, подведенная к старому кирпичному дымоходу.
Натаскал дров из сарая, разогрел комнату.

Спал плохо.
Слишком жарко, слишком холодно. Сонный паралич под утро, когда вроде проснулся, тяжесть на грудь, встать не можешь.
Звонила мама; волновалась. Волновался за волнение мамы, но говорил, твердо, четко, все хорошо, нет, в ближайшее время не вернусь, точно не вернусь, никаких приветов, правда.

Съездил в супермаркет, купил еды на неделю, лампочки; газовые баллоны на кухню, тысячу лет таких не видел, с самого детства, считай.
Заплатил за свет.

Понял вечером, когда нормально горел свет, что одна из стен — почти сплошное, прокопченное зеркало.
На секунду стало неуютно.
Потом вспомнил, что недолго жил в комнате, где тоже было зеркало — на всю стену. Новенькое, чистое, не как тут, но сразу приободрился, успокоился, и закрыл старыми занавесками окна, протянул шнур новой лампы к новой кровати, забрался с ногами под одеяло, достал блокнот, ручку, и стал заполнять мелким почерком листы, идеи, задумки, навязчивые мысли.

Перед сном подмигнул закопченной стене, показалось — будто она ответила, так, шутки ради подмигнул, понадеялся, что заснет крепко — писал полночи.
Все равно ворочался, думал, проживал между лопаток недавнее прошлое, ссоры, скандалы, выяснения отношений, маленькие капельки, падающие в ведро внутреннего терпения.
Заснул под утро.

Нашел лестницу — отмывал зеркало, хотел убедиться, что и вправду — зеркало.
Избавляться не хотелось, то ли из-за неведомых внутренних суеверий, то или из-за какой-то внутренней же прижимистости. Даже опять съездил в город, купил какое-то хитрое средство против копоти.
Копоть отмывалась; забыл про все на свете, пока совсем за окнами не стало темно.
В комнате чуть посветлело за счет отмытого; только копоть пока по зеркалу шла черными разводами, а где-то — все уже блестело.
Оставил на завтра, уснул.

По одеялу ходил солнечный луч, так казалось, гладил по волосам, по щекам, по свесившейся с кровати руки, по голой пятке.
Думал — снится детство, думал, пришел с ночной смены отец, в полусне так думал и улыбался.
Проснулся с задернутыми шторами — но совершенно счастливый.
Отмыл зеркало, увидел себя — лохматого, на фоне бардака (привезенные вещи для обживания в пакетах и сумках, не самый чистый пол, по локоть в саже, небритый три дня и с сажей на носу и лбу тоже.
В зеркале отразилось вечернее солнце, окно, и бардака будто стало больше, и света будто бы тоже.
Улыбнулся, довольный работой, немного пораженный образовавшимся пространством, сказал вслух, себе, отражению:
— Привет.
— Привет, — ответило ему зеркало.

Чуть не подпрыгнул, сразу стало тихо, только дрова в печке и трещат.
Сказал еще раз — уже настороженно. «Привет».
Ответом была тишина; тихо выдохнул: показалось. Только чудес ему не хватало, или еще какой чертовщины. Может, на улице кто-то кричал и ему послышалось. Всего делов-то.

Притащил еще дров, поколол, сделал ужин — нормальный ужин, а не ту дрянь из пакета, которой себе накупил, спасибо, что холодильник прошлые хозяева оставили, а то не видать бы ему мороженых котлет, как своих ушей. То есть уши ему теперь, с таким зеркалом-то, вполне себе видать. Очень грязные, надо сказать, уши.
Разбирался с нагревом воды в душевой кабинке, грел там же все вокруг переносным радиатором. Сбросил всю одежду на пол, перестелил постель, уснул напротив точно такого же себя, укладывающего спать в нескольких метрах напротив.

Спал крепко, как в детстве, и прежние солнечные зайчики будто бы прыгали рядом, возвращали в детство, когда никто не дрался ни за чье наследство, и почти никто никого ни в чем не винил
Проснулся с солнцем, с инеем на траве, на желтеющих деревьях, с розовеющими стволами яблонь и слив.
Проснулся от шорохов за стеной, в стене, там, где зеркало.
Подумал: крысы. Или мыши. Показалось, будто в сумерках уловил движение, у пола, возле стены, но когда включил свет, не увидел ничего, похожего на следы, ни на той, ни на этой стороне стены.

Копал картошку. Стало жалко, да и надо было чем-то себя занять. Замерз, испачкал новые теплые штаны из «Спортмастера» и такую же куртку. Поругал себя за легкую досаду: для того же и покупал, чтоб без боязни в любые щели и дыры соваться. И чтоб не мерзнуть — тоже.
Хотя, конечно, не картошку копать.
Уставал быстро; зрителей не было (прекрасных дам — особенно), так что следовало признать, что сидячая жизнь физические возможности уменьшает изрядно. Так что запыхался, измазался, а полполя так и осталось.

Нагрел воды, поужинал, засел в кровати с тетрадями — только бы не ноутбук, потому что включить его — верная смерть, захочется проверить пятое, десятое, и посыплются на него проклятые новости.

Выключил свет, откинулся, положил блокнот на кровать, задумался с полуприкрытыми глазами.
Тошнота, душившая несколько дней назад, уходила и почти ушла. Можно было думать спокойно — что делать дальше. Домой — точно нет, терпения находится рядом — тоже нет.
Работать? Там же, или почти там же?
Отсидел до конца срока (работы, конечно, но будто работа — пустая приставка) почти, спасибо, нет, а то сам станет себе клиентом — кого-то убьет за чужую глупость и желание, все то же, чуть-чуть кого-то подвинуть, выкрикнуть, сказать «я прав, прав, даже если не прав». Громче, громче.
Это — точно нет. Не сейчас.
Значит — тратить пока остатки денег, потом уже разбираться. Потом. Потом.

Почти задремал, услышал легкий шорох, но сам не шевелился.
Глаза привыкли к темноте — казалось, движение возле зеркала, в самом зеркале.
Светились очертания закрытой дверцы в железной печи.
Дорожка лунного света меж занавесок.
И — что-то еще. В том
пространстве, которое не имело отношения к пространству комнаты.

Как будто еще одна дверь, совсем маленькая, у пола. Но — с другой стороны. Там, где у него глухая стена, и за ней — свет, и дверца приоткрывалась — и кто-то оттуда выскальзывал и шел прямо к границе, а потом — по границе, и...

«Это сон» — подумал Грачев. «Так не бывает» — подумал Грачев Валентин Григорьевич, 32-х лет от роду, ныне бросивший работу юрист. «Я сплю или у меня галлюцинации от усталости» — сказал он себе еще раз, наблюдая, как маленькое существо приближается к границе между отражением и его комнатой, проходит ее, и будто становится больше — и — будто бы исчезает.

«Надо себя ущипнуть» — подумал он.
И Грачев Валя протянул руку и включил свет.
— Привет, — сказал он, упорно глядя в то место, где кто-то должен быть, и туда, где почти моментально исчезла, закрылась маленькая дверца на другой стороне комнаты.
— Я знаю, что ты здесь, — со всей серьезностью и верой сказал он. Сам от себя не ожидал, но в происходящем, уже включив свет, почему-то не сомневался.
— Привет, — ответили ему.

Когда Валентин проснулся, светило солнце.
Он бы решил, что ему все приснилось, понятное дело, при свете солнца, на трезвую голову и ломоту в мышцах — ночные разговоры с иным народцем здоровому лбу 32 лет от роду с юридическим образованием, иначе, чем бредом, казаться не должны.
Только вот представители ночного бреда, ночью же получив разрешение перемещаться по дому не скрываясь — и в дневной комнате присутствовали. С котомками за спиной перебирались из зазеркалья к старой печке и исчезали в застенках. Старая печка и новая печка — рядом, а в старой — тепло, хорошо.
Лучше бы приснилось, потому что в трезвую голову такое не очень влезает.

Поздоровался, пошел на кухню. Заварил себе чай, крепкий, очень крепкий, выпил, глядя в окно.
Ущипнул себя, как полагается, чтобы проверить, что точно не спит.
Было больно, да ломоту не подделаешь.
Вспоминал ночь. Вспоминал то, что знает. Не все так просто с иным народцем, а он, пожалуй, околдован. Рассеяно вспомнил, что скоро, наверное, приедут ремонтники — надо посчитать дни, позвонить.

Услышал шорох, треск, пошел в комнату. Дверь за зеркалом стала чуть больше, просочился сквозь нее клок тумана. (Поставить напротив два зеркало напротив, между ними дверь, сначала — войти в зеркало, а потом — в отражение двери, — вспомнил он ночную рекомендацию).
Клок обрел очертания, стал больше, пушистее, обрел уши и мокрый нос.
Потянулся, сам потянулся — надо же, собака, большая, теплая, почти как у прошлых хозяев.
Сказал себе:
«Подумаю потом».

@темы: Пишу за книгу: 02.14 - 03.14, Пишу за книгу: все работы

URL
Комментарии
2014-03-03 в 00:27 

Yuana
Всё меняется...
9
Немного сумбурно, но идея понравилась.

2014-03-03 в 00:37 

Джонатан Черхмант
романтические стремления делают оборудование неэффективным
Yuana, должно быть две оценки: идея и исполнение.

2014-03-03 в 01:12 

Yuana
Всё меняется...
Ага, хорошо
Тогда - 9 за идею; 7 - за исполнение.

2014-03-03 в 17:07 

Бумажный Пон
случайности не случайны
9 идея
8 исполнение

Одно слово - быстро.
Быстро перепрыгивая через незалеченные эмоции. Быстро, не задумываясь, совершая действия. А в конце уже немного наоборот - мы вроде как начинаем созерцать что-то от нас не зависящее.

Лично для меня очень разобрано по цветам - сажа, картофельные грядки, грязь, свежие простыни, солнечный зайчик, пламя в печке. И так по нарастающей. И для меня это чудесно)

2014-03-16 в 15:38 

tailortale
9-9

Немного сюрреалистично, словно во сне.
Сначала текст не понравился - слишком сумбурно, и я не любитель подобного телеграфного стиля, да и ощущение тревоги и уныния вначале тоже не оценила. Но чем дальше - тем светлее и спокойнее, а концовка вообще очень нежная получилась)
И история хорошая)

2014-03-20 в 22:58 

Эрелин
Ну вот мы как бы создали немного хаос ©
Идея - 9, Исполнение - 9.
Очень понравилось, и стиль в том числе, люблю подобную "сумбурность", как отметили здесь, но конец до 10ки не дотягивает

2014-03-22 в 01:30 

Dr. Damned Werner
I WANTED TO PLAY A GAME.
9 идея, 9 исполнение.
Стиль хоть и немного трудоемок к осмыслению, но хорошо подходит под идею и неплохо выверен, хоть местами немного и сбивается. Сюжет понравился, но конец немного смялся, на мой вкус.

2014-03-22 в 21:10 

Storymaker
Всего голосов: 5.
Суммарные баллы:
Идея: 45
Исполнение: 42

Средний балл:
Идея: 9
Исполнение: 8,4

Общий балл: 17,4

URL
   

Бесконечная история

главная