Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
18:09 

Игра в ключи: Три глаза

Луговая русалка
Никогда не считай неважным то, что греет тебя внутри (с)
Тема: Три глаза
Крайний срок: 2.04.13

Исполнения:
D-r Zlo: >>
Сото Соно: >>

@темы: Ключ-фраза, Игра в ключи

Комментарии
2013-04-02 в 00:35 

D-r Zlo
я убил зверя под баобабом
1270 слов.

Этот сентябрь выдался слишком холодным.
Олег Рафаилович сидел один в своём кабинете и почему-то не мог сосредоточиться на работе. Раздражал этот ужасный холод, эта серость за окном – такая невзрачная и темная, что было непонятно, уже наступили сумерки или это был такой день. Директор слишком любил тепло, и его организм чутко реагировал на длину светового дня.
«Надо согреться, - подумал он. – Возможно, тогда будут силы работать».
Он закутался в серую куртку и попытался хоть ненадолго отвлечься от всего, что так его беспокоило. Но мучительные и нервные воспоминания не отступали – напротив, последнее время они усиливались и перерастали в почти религиозный ужас.
Олег Рафаилович запрещал себе об этом думать, мысленно успокаивая себя, но образ худой бледной ручки с тремя сросшимися глазами на запястье кидал его в холодный пот…
Когда ему только сообщили о назначении в новую школу, он чувствовал себя победителем. Это была школа с хорошей репутацией, прославленная своими учениками-отличниками и хорошими результатами среди всех школ области N. Да и к тому же Олег Рафаилович достаточно много работал, чтобы заслужить эту должность, и прекрасно, что его старания не пропали бесследно. Но уже к концу первого рабочего дня он чувствовал себя озадаченным, а затем – и вовсе немного напуганным.
То, с чем он столкнулся здесь, было ничем иным, как фанатичным почитанием. Почти с порога милейшая завуч с оранжевой помадой, оставшейся на зубах, елейным голосом сообщила ему, что Славочка сегодня не придёт, и что ему необходимо позвонить ей домой и спросить, как она себя чувствует. Когда директор возмущенно заявил, что этим должен заниматься классный руководитель, но никак не директор школы, на лице Галины Петровны на какой-то момент возникло растерянное недоумение, но затем оно сменилось снисходительным добродушием, сбившим уверенность с новоиспечённого директора школа. Она так и сказала: «А, ну Вы новичок, ничего, привыкнете».
До сих пор не привык. Хотя уже во всех подробностях узнал, кто такая Слава Кустова.

С утра у Олега Рафаиловича не было никаких уроков, и он склонился над документами всё ещё поступающих детей. Когда в дверь постучали, он слегка вздрогнул от неожиданности, но затем взял себя в руки и спокойно произнёс:
- Да-да, войдите!
Неизвестный гость сначала просунул в дверную щель по-мужски стриженную голову, а затем в кабинет впорхнула молодая женщина лет около тридцати и какое-то лохматое бесполое существо в длинной серой кофте. Женщина была одета модно, но практично и аккуратно, хотя Олег Рафаилович удивился, как при такой погоде ей удалось не запачкать свой белоснежный джинсовый костюм. Ребёнок же, напротив, казался очень неряшливым: кофта велика не по возрасту, голова как будто нечесаная, сваливающиеся джинсы, туго затянутые ремнём, поношенные кеды… Директор немного растерялся при виде такой разницы во внешнем виде, а посетительница тем временем энергично начала:
- Здравствуйте, извините, пожалуйста, за пропуски, Вы же знаете, наше положение, постоянное лечение… Ох, Вы не знаете, добрый день, я Кустова Ольга Владимировна, а это Слава, Слава, поздоровайся!
Сбитый с толку стремительной скороговоркой Ольги Владимировны, мужчина посмотрел на ребёнка; до него не сразу дошло, что это именно она та самая Слава Кустова, с которой так носится весь его новый коллектив…
И которую, по всей видимости, терпеть не могут его ученики.
Девочка была долговязая и нескладная. Из-за растрепанной челки Олега Рафаиловича буравили глаза, мрачновато спокойные, отстранённые, неопределенного темного цвета – не то синие, не то карие. И пока они с директором смотрели друг на друга, её мама продолжала:
- Слишком много обследований… девочка совсем слабая… Да, кстати, мы привезли Вам подарок из Троицкого монастыря!
И прежде чем Олег Рафаилович успел сказать «Спасибо, не надо», Ольга Владимировна шумно поставила на стол запечатанный фарфоровый сосуд. Придя в себя, Олег Рафаилович позволил себе не заметить этого и устало спросил:
- Спасибо. Но от меня-то Вам что надо?
- Как, Вы разве не слышали? – ахнула женщина. – Да я же только сейчас говорила! Вот же!
И она резко схватила свою дочь за руку, и прежде чем директор успел хоть как-то на это отреагировать, сорвала с ладони повязку, которая, скорее, была намотана на ладонь для вида, нежели для реального лечения.
И Олег Рафаилович едва не закричал.
На тощем и бледном запястье был глаз. Хотя это был не простой глаз: казалось, их должно было быть около трёх, но они все соединились в длинную и безобразную мессу, торчащую прямо из тела, не огороженную ни веками, ни ресницами.
«Так вот почему Слава носит такие длинные рукава», - шокировано подумал Олег Рафаилович, не сводя взгляда со слипшихся синих глаз на руке.
Ольга Владимировна, видимо, была довольна эффектом. Пользуясь растерянностью нового директора, она уверенно заговорила:
- Медицинское чудо! Хотели прооперировать, но, знаете, она была такая слабая. могла и не выжить. Она и сейчас ужасно болеет, имейте это в виду. Каждую третью неделю надо проводить дома, чтобы не перетрудилась. Так вот, скоро будет Олимпиада по истории, ну Вы знаете…
- Знаю, - глухо отозвался Олег Рафаилович; он понял, зачем к нему в кабинет пришла Ольга Владимировна, и ему это не нравилось. Ужасно не нравилось. Настолько, что, если бы не этикет, он бы немедленно выставил её вон. – Когда Слава подтянет свои оценки по истории, тогда она сможет участвовать.
По лицу деятельной мамаши было ясно, что она не ожидала этого ответа. Ольга Владимировна натянуто, с наигранным сочувствием улыбнулась и заговорила:
- Вы не поняли. Мы ездили…
- Да всё я понял. – Наконец у Олега Рафаиловича хватило сил оторвать взгляд от руки съежившейся на стуле девочки, и он холодно посмотрел на её маму, стараясь сдержать себя, чтобы не сказать что-то совсем резкое. Чего-то, что эта женщина заслуживала. – Слава, кажется, старательная девочка, судя по её успеваемости, но история у неё немного западает. Если она постарается, то, я уверен, Виктория Яковлевна сможет её записать как участника Олимпиады.
Он испытывал внутреннее торжество, глядя на едва сдерживаемую ярость мамаши. Впрочем, Ольга Владимировна неожиданно оказалась очень терпеливой женщиной, и она вновь позволила себе с трудом улыбнуться:
- Да-да-да, конечно, Вы правы. Что ж, Слава, ты всё слышала? Ах, пойдём, тебе надо ещё принять лекарство… Надо поскорее уйти, чтобы успеть…
- До свидания, - попрощался Олег Рафаилович.
Госпожа Кустова сделала вид, что не услышала сказанного. Продолжая играть, она раскрыла дверь и манерным жестом пригласила свою дочь последовать за нею.
Вскоре дверь за ними захлопнулась, а Олег Рафаилович позволил себя громко вздохнуть и убрать чертов фарфоровый графин с глаз долой.

И теперь он чувствовал, как все учителя считают его своим личным врагом.
Никто об этом не говорил вслух, но каждый раз, когда директор приходил на работу, ему постоянно казалось, что за ним в упор кто-то наблюдает. Кто-то, похожий на строгого экзаменатора, которому ты за день до этого не уступил место в метро. Это было осуждение, всеобщее и молчаливое. Причём, что самое поразительное, сама девочка никак не выказывала своего отношения к ситуации – Слава оказалась из тех учеников, которые тише воды и ниже травы, и о которых учителя вспоминают лишь на выпускном, зачитывая поздравления, чтобы потом благополучно забыть об этом ребёнке. Но всякий раз, встречаясь с ней, Олег Рафаилович вспоминал, что прячется у девочки под повязкой на руке, и нервно вздрагивал: кошмарная картина трёх сросшихся глаз на запястье не отпускала его даже спустя целый месяц. И это словно случайный хор комплиментов, сопровождавший всё время работы… это кого угодно заставило бы нервничать и паниковать, особенно если вы молодой и новый директор, никогда не бывавший в этом коллективе прежде.
Поняв эту ситуацию, ему следовало придумать, как себя следует дальше вести. Но никакое разумное решение не приходило ему в голову. Его опыт преподавания был слишком небольшим, и он не был готов к подобной истории…
И когда Олегу Рафаиловичу удавалось заснуть – что было очень непросто, ведь он сильно нервничал, а от беспокойства у него начиналась бессонница, - то сны ему являлись какие-то мутные и беспокойные. И всегда – тонкая девичья рука с тремя сросшимися глазами на запястье…
Просыпаясь, он понимал, что ему не удастся прогнать это беспокойство. По крайней мере ровно до тех пор, пока он не придумает, что надо сделать.

2013-04-02 в 18:10 

Луговая русалка
Никогда не считай неважным то, что греет тебя внутри (с)
D-r Zlo, прочитала Ваш текст с утра. А днем в полутемном коридоре универа увидела, как навстречу мне идет невысокая девушка в мешковатой толстовке с длинными рукавами. И вздрогнула.

2013-04-02 в 23:13 

Сото Соно
Сегодня начинается сейчас. Завтра - тоже.
Я родился слепым.
Это было благословение.
читать дальше

2013-04-02 в 23:20 

D-r Zlo
я убил зверя под баобабом
Луговая русалка, ух ты, вот это совпадение!

2013-04-03 в 12:16 

Сото Соно
Сегодня начинается сейчас. Завтра - тоже.
D-r Zlo, бррр. Жутковатый текст. Жаль, нельзя узнать еще, на самом деле. Хоть и жутковато.

2013-04-03 в 12:17 

Сото Соно
Сегодня начинается сейчас. Завтра - тоже.
И, D-r Zlo, тебе назначать новую тему:)

2013-04-03 в 13:34 

D-r Zlo
я убил зверя под баобабом
Сото Соно, я думала взять идею, похожую на Вашу, но как-то... вот, понесло в степь )))
Окей!

2013-04-03 в 13:49 

Сото Соно
Сегодня начинается сейчас. Завтра - тоже.
D-r Zlo, на самом деле, это взаимно. Я тоже думала о глазах на разных частях тела. :-D Таак что.
Каждый сделал то, что сделал.

   

Бесконечная история

главная